Если бы маршал Г. Жуков писал «Воспоминания…» сейчас, не отягощенный требованиями высокопоставленных инстанций: как им нужно, а ему, маршалу, следует освещать события Великой Отечественной войны, без зоркого пригляда редактора и цензора, не исключено – он дал бы иные определения.

Рассказывая о драматических событиях лета 1941 года, маршал А. Василевский оценил Сталина-военачальника так: «Были в деятельности Сталина того времени и просчеты, причем иногда серьезные. Тогда он был неоправданно самоуверен, самонадеян, переоценивал свои силы и знания в руководстве войной…». Вот это, наверное, гораздо ближе к истине.

Именно в октябре зарубежные издания опубликовали сенсационную фотографию: немецкий офицер у стереотрубы. И подпись, весьма лаконичная и многозначительная: «Он видит Москву».

Кто-то, из недругов, ликовал. У кого-то, уже испытавших, что означает немецкая оккупация, болью и недоумением сжалось сердце.

В октябре этот, якобы фотодокумент, неправдой был. Обычный интернациональный пропагандистский трюк. Было бы куда точнее сделать подпись под снимком иную: «Он пытается увидеть Москву». Несомненно, что взбирались нетерпеливые генералы на колокольни подмосковных церквей с цейссовскими биноклями: «Где же она, Москва?». Но еще скрывалась желанная цель в столь трудно одолеваемом пространстве, заметельной поземкой в нем, в октябрьских туманах, таящих в себе караулившую смерть из рук мальчиков-курсантов или недавнего сибирского охотника.

Немецкие офицеры все-таки увидят Москву, но уже в начале декабря, когда: «Полный отчаяния сидел Гудериан на своем командном пункте в 15 километрах южнее Тулы, в маленьком поместье всемирно известного гения, в Ясной Поляне. Здесь, в имении Л. Толстого, в ночь с 5 на 6 декабря Гудериан принял решение: части его танковой армии отвести назад и перейти к обороне. Он должен был признать: наступление на Москву провалилось».

А севернее: «В Горках, в Красной Поляне, почти в 16 километрах от Москвы, вели бой солдаты 2-ой венской танковой дивизии. В деревне Катюшки вел бой 2-ой пехотный батальон 304 пехотного полка под командованием майора Бука. Через стереотрубу с крыши крестьянского дома возле кладбища Бук мог наблюдать жизнь на улицах Москвы. Но… не оставалось сил».